Где находится крепость Баязет на карте?

Дорога в Догубаязит Сейчас

Догубаязит — курдский город средней руки (78 тыс. жителей) в иле Агры, впечатляющий как минимум своим расположением: у восточных ворот Турции (полтысячи лет как), к югу от Арарата, над истоками Евфрата, у начала длинной Алашкертской долины, другой край которой я показывал с неделю назад по дороге из Эрзурума на Ван. А ещё под Догубаязитом скрываются небезызвестный город-герой русско-турецких войн Баязет и древний армянский Даройнк, а путь сюда из показанного в прошлых частях Вана пролегает через таинственный Тендюрек, в лавовых полях которого тысячу лет назад прятались первые хиппи. Об этом всём и расскажу сегодня, а на завтра оставлю главную достопримечательность как бы не всей Восточной Анатолии — дворец Исхака-Паши.

Из Вана в Догубаязит наверняка ходит немало автобусов. Но в Турции межрегиональные автобусы частные, билеты на них покупаются по той же схеме, что и в авиакомпаниях, и я понял, что мне лень возиться в агрегаторами, продираться через интерфейсы на турецком и привязываться к чёткому времени. Поэтому денёк попрыгав по Ванской скале и сходив с утра к Двери Мгера в зажелезнодорожных предместьях, мы пришли на автовокзал да стали смотреть, куда с него ездят маршрутки. Самый подходящий нам пункт был на пол-дороги, и мы заняли два последних свободных сидения в хвосте. Впрочем, трогаться маршрутка не спешила — минут через 20 подошла ещё пара пассажиров, которым водитель поставил стульчики в проходе, и только после этого мы понеслись прочь из Вана. Окраины этого большого, но очень провинциального города я показывал в прошлой части, а вот здесь мелькал вид через ванский залив на Эрджиш — город столь же древний (название явно отсылает к урартийскому царю Аргишти!), сколь и безликий. Когда же бирюзовая от содовых солей ванская вода окончательно скрылась за холмами, я убрал фотоаппарат и начал пытаться дремать. Это была ошибка: в какой-то момент навстречу нам из-за поворота вдруг показался самый настоящий паровоз! Я, конечно, сразу задумался о том, какой войной он мог бы здесь оставлен, но реальность оказалась прозаичнее — это банальная завлекаловка для рыбного ресторана над нерестилищем ванской кефали:

У паровоза мы свернули с трассы на второстепенную дорогу, и вскоре достигли конечной — небольшого (14 тыс. жителей) и утлого, как в Средней Азии, городка Мурадие в 70 километрах от Вана:

Средней Азией повеяло и от местных жителей — как и на большей части илов Ван и Агры, преобладают тут курды:

По сравнению с в меру европеизировавшимися турками они сохранили куда больше от Ближнего Востока и Третьего мира. Курдские аксакалы ничуть не менее колоритны, чем их таджикские или узбекские ровесники:

Историческое же название Мурадие — Беркри, а округа этого городка сохранила немало следов былых жителей. Например, руины монастыря Сурб-Степанос с резными хачкарами прямо на скалах или Чёртов мост близ невысокого, но очень живописного водопада. А вот руины ещё бог весть чего у дороги — проведя в Мурадие минут 20, мы увидели маршрутку:

На которой проехали ещё 30 километров следующего городка Чалдыран (15 тыс. жителей). За вычетом не лишённой стиля мечети оказавшегося большой деревней, вытянутой вдоль трассы-улицы:

С холма на городок хмуро взирает крепость… современная крепость из железобетона и шин — на этих восточных рубежах НАТО военных объектов не меньше, чем было на западных рубежах СССР:

На соседнем холме — обелиск, не знаю точно, в каком возведённый году, но логически можно предположить, что в 1954-м: если слева от Чалдырана полого поднимаются мрачные горы, то направо уходит затянутая дымом печек-буржуек низина. В её полях 23 августа 1514 года османский султан Селим I Грозный нанёс поражение Исмаилу Хатаи — лидеру азербайджанских кызылбашей, пересобравшему Иран в его нынешнем виде из хаоса тюркских орд и ханств. Сейчас сложно представить, что когда-то турок и азербайджанец были злейшие враги — но ведь самыми жестокими во все времена были религиозные войны между близкородственными народами, а эти два народа именно религия объединила из множества тюркских племён. Шииты Сефевиды оседлали Персию, сунниты Османы — Византию, и в горах Анти-Тавра скрестили кривые мечи. Выигранная турками Чалдыранская битва словно забила гвоздь в глобус: в последующие 300 лет Турция воевала с Персией ещё дюжину раз, порой доходя до Баку, а порой откатываясь за Эрзурум, но вновь и вновь граница неизменно возвращалась на восточный край Чалдыранской низины.

Идти через городок нам предстояло несколько километров, но мой взгляд привлекла маршрутка:

Рядом с которой обнаружился и автовокзал. Если в больших городах Турции они бывают похожи на аэропорты, то в райцентрах выглядят обычно как-то так — просто комнатка с кассой, зажатая на первом этаже меж овощной лавкой и свадебным бюро. В некоторых автокассах, как в этой, пассажиров согревают безлимитный чай и печка-буржуйка —  здесь вам не Мраморное море, а Вторая Сибирь! Турки явно чего-то ждали, и один из них, услышав нашу русскую речь, вмешался в разговор — как оказалось, он приехал сюда из Антальи, где знание хоть нескольких слов на «великом и могучем» никому не повредит. Не знаю, по делам его сюда занесло или родню проведать: если с нашего Дальнего Востока народ бежит в Москву, Питер и Краснодар, то с турецкого — в Анкару, Стамбул и Анталью. Гость из Антальи объяснил нам, что маршрутка на Догубаязит уже в пути и вот-вот будет. То же самое повторял, предварительно осведомившись у кассира, он и через 20, и через 30, и через 40 минут. Просидев час, мы махнули рукой да под крики кассира о том, что долмуш скоро будет, покинули автовокзал и побрели к выезду. Смешнее всего же оказалось, что кассир не соврал — минут через 15 нас таки подобрала маршрутка, в салоне которой сидела половина этих мужиков:

И не успели мы расположиться — как за тонированным окном поменялся пейзаж: километрах в 10 от Чалдырана дорога вьётся среди чёрных лавовых полей. Легендарный Арарат, висящий над Ванской котловиной Сюпхан, одаривший людей обсидианом Немрут, лавовые каньоны притоков Аракса — Армянское нагорье изобилует вулканами. За Чалдыраном преграждает путь ещё один представитель этого семейства — огромный плоский трёхголовый Тендюрек (3533м). Извергался он в последний раз в 1855 году, но название своё вписал не в геологию или историю катастроф, а в религию:

В 387 году погрязшая в олигархии Великая Армения была разделена между Персией и Римом, от которых через войны и распады две половины бывшей страны достались Арабскому халифату и Византии. И под игом мусульман армяне крепко держались за свою церковь и католикоса, а вот в православной Византии быстро включились в её безумную религиозную жизнь. Не вполне очевидно, что именно армянские императоры активнее всего поддерживали иконоборцев, а катары до богумилы произошли от павликиан — воинственной армянской секты, укоренившейся в крепости Тефрика между Сивасом и Эрзурумом. Ну а в глухих долинах у подножья Тендюрека с 830-х годов стали появляться странные люди, коих в наше время наверное обозвали бы «грязными хиппи». Что под халифом, что под василевсом реальная власть в Армении принадлежала не наместнику, а нахарарам — всё той же княжеской олигархии, что погубила когда-то независимость страны. Тем более не чувствовали смены сюзеренов над своими господами шинаканы — крепостные крестьяне, и хуже князя для них мог быть только настоятель монастыря! В прекрасном Татеве гиды вряд ли расскажут о том, что его основание сопровождалось крестьянским восстанием в отданных монастырю  деревнях. Конечно, жестоко подавленном… Иные понимали, что насилие — не выход, ибо государевы люди его чинить умеют всяко лучше. Для таких-то и стали выходом секты, и параллельно с воинственными павликианами на сцену вышли тондракийцы, название своё получившие от первой общины, сплотившейся вокруг некоего Смбата Зарехаванци у подножья Тендюрека:

Что проповедовал он — теперь точно не ясно, но судя по тому, что к тондракийцам после своего разгрома бежали многие павликиане, догматика двух сект была весьма схожа и между собой, и с «мировой ересью» манихейства, корнями уходя куда-то в диалектические дебри зороастризма. Павликиане учили, что всё духовное — от Бога, а все материальное — от Дьявола, а стало быть мир заведомо создан вопреки человеку, а сатанист — всякий, кто называет своим богом Творца. В других источниках, однако, утверждается, что тондракийцы отрицали бессмертие души и загробную жизнь, но по тем временам заподозришь скорее просачивание сюда буддизма, чем научный атеизм. При всём том позиционировали себя тондракийцы как последних истинных христиан, а спасение видели они в возврате к катакомбам. Тондракийцы отрицали кресты и иконы, церковные праздники и обряды, не признавали санов и сословий, не строили храмов и даже не рушили их. Хроник тондракийцы тоже не вели, даром что большинство из них были неграмотны, а в хрониках тогдашних государств больше известна именно социальная сторона этой секты. В отличие от павликиан, основу тондракийцев составляла сельская молодёжь, просто бежавшая в глухие долины,  образуя небольшие, неприметные издалека, предельно автономные коммуны. В тех коммунах не было официальной иерархии и прописных законов, любая вещь или еда считались общими, позиционировалось равенство полов, а отрицание брака как клятвы на верность давало большой простор для свободных отношений. Постепенно тондракийство стало проникать и в города, где выглядело скорее субкультурой, чем ересью, однако к 11 веку понемногу хипповать начинали и дворяне, и даже священники.

Читайте также:  Где находится Измаил - город-крепость русской славы

Конечно, власти пытались с этим бороться, в церковных документах тондракийцы упоминались с эпитетами вроде «богомерзких» или «ненавистных» — но не сказать, чтобы на деле эта борьба шла уж очень активно. Это павликиане когда-то захватили Эфес и устроили конюшню в кафедральном соборе, а тондракийцы сидят себе по долинам и сидят — у Армении других проблем хватает! Самой серьёзной проблемой оказались сельджуки, в середине 11 века сделавшиеся хозяевами этих мест. Проецируя на наши реалии — что сделала бы с хиппи военная диктатура? Наверное, отправила бы в лагеря — большинство тондракийцев дни свои кончили в рабстве… И тем не менее сама секта пережила те времена — отдельные упоминания о тондракийцах и павликианах проскакивают в документах Армянской церкви вплоть до 19 века.

Дорога, меж тем, взобралась на перевал Тендюрек (2644м) в нескольких километрах от иранской границы. А за перевалом показался столь знакомый конус — через полтора месяца после отъезда из Еревана мы снова увидели Арарат!

Здесь, с юга — его «тёмная сторона Луны».

Через лавовые поля Тендюрека и курдские деревни, бывшие некогда армянскими деревнями, мы спускались в Алашкертскую долину:

Лавовые поля тут резко сменяются зерновыми полями: Алашкерт — весьма плодородный край. Ну а в истории России принадлежит этой долине очень своеобразный рекорд: четырежды (в 1829, 1855, 1877 и 1914 годах) царь занимал её, но каждый раз без единого выстрела отводил войска. Чаще из так и оставшихся иностранными территорий русская армия вторгалась разве что в персидский Гилян — но лишь единожды осталась там надолго. Здесь же как минимум три оккупации из четырёх были попытками присоединения, однако проведённая в 1514 году граница вновь отскочила назад.

…Та война, в начале которой была Чалдыранская битва, затянулась на 40 лет, и лишь по её итогам османы утвердились в верховьях Евфрата. В 1555 году был учреждён Баязетский санджак, автономия внутри Эрзурумской провинции (эялета и сменившего его велайята) под управлением курдской династии с непроизносимым названием Джелдырогуллары. Как я понимаю, для них то была лишь смена сюзерена: Даройнк стал Баязетом в 1374 году, когда здесь обосновался и построил крепость некий Джелдыр-Баязет-хан. Народная молва, впрочем, сделала основателем города правившего чуть позже Баязета Молниеносного — османского султана, который был великим завоевателем и мог бы покорить Константинополь, если бы с другой стороны на него не напал величайший завоеватель Тамерлан.

Но завоеватели приходили и уходили, а вот купцы были всегда: отвоёванный у персов Баязет стал восточными воротами Османской империи, одним из важнейших пунктов на караванном пути из Европы в Восточную Азию, большим и богатым городом, который в конце 19 века стремительно подкосил Суэцкий канал. Чужие армии входили сюда 5 раз — в 1821-23 годах, ещё до русско-турецких войн персы заняли весь Эрзурумский эялет. С последним вторжением Алашкертская долина стала Баязетским округом в Хнусской области Временного генерал-губернаторства Западной Армении, но по итогам Первой Мировой войны Баязет, как и Ван, был разрушен, и кажется, поначалу турки даже не планировали его возрождать.

Да и не до того им было: решив Армянской вопрос не без помощи курдских разбойников, Турция получила вместо него Курдский вопрос. Многие шейхи курдских кланов не удовлетворились награбленным из армянских домов, сочтя главным своим трофеем землю под ногами. В 1927 году на востоке Алашкертской долины боевики из курдской партии «Хойбун» провозгласили Арартскую республику, и показательно, что столицей ей стали не руины Баязета, а деревенька Курдава на склоне Арарата, теперь известная как Чифтлик-Туркмен. Завладев баязетской округой, «Хойбуновцы» стали звать на помощь Лигу Наций и соплеменников из Сирии и Ирана, но не пришли на помощь ни те, ни другие, а вот турецкая армия в 1930 году — пришла и быстро положила конец сепаратизму.
флаги Республики и Хойбуна

Лишь в 1934 году в нескольких километрах от руин начал строиться новый город, почему-то названный Догубаязит — в переводе это «Восточный Баязет», хотя от Старого Баязета он почти строго на западе. Но думается, туркам просто хотелось стереть это название с карты: пять раз легко захваченный врагами, дважды не отбитый у них превосходящим силами да ещё и опозоренный на весь мир резнёй армян за 40 лет до геноцида Баязет определённо был одним из самых несчастливых мест турецкой истории.

И эта нелюбимость — она ощущается. Жилые районы Догубаязита не понравились мне буквально с первого взгляда: в воздухе — холод и угольный дым, на земле — мусор и смёрзшаяся грязь, на домах — потёки ржавчины и сажи, а на улицах — суматоха и какая-то особая ближневосточная тревожность. Вот мужик, увидев, что мы сфотографировали велаят, побежал докладывать о шпионах охране. А вот вокруг нас крутился мальчонка, пытавшийся продать какую-то фигню — а потом убежал вместе со сверстником, так же крутившимся всё это время у меня за спиной и до застёжек рюкзака, видимо, попросту не дотянувшимся. Среди виденных турецких городов Догубаязит запомнился мне самым неухоженным и бедным, я бы сказал — самым «третьемировским»:

И к тому же — совершенно невзрачным: Старый Баязет — это уже окрестности, а в плоском, как доска, Догубаязите  взгляды цепляется разве что за парочку домов из бутового камня:

Оставшихся, возможно, от каких-то воинских частей времён заката Османской империи:

Над этой бренностью царит Арарат — от Догубаязита до его вершины всего 23 километра, так что по факту именно он, а не Ереван или даже Ыгдыр, выходит ближайшим к святой горе городом:

Конечно, обилие туристов и статус ворот страны обязывает — вот скажем граффити на стене:

А вот обломки Ноева Ковчега:

За которые, собственно, мы и чуть не обрели проблем от бдительного гражданина — лежат они во дворе вон того розового здания, которое и занимает велаят:

Ближневосточная третьемировость, впрочем, имеет и обратную сторону — по сравнению с любым другим турецким городом на нашем пути, в Догубаязите куда больше цветастого курдского колорита. Особенно бывшие кочевники любят украшать коней — пускай и железных:

А то и вовсе вешают на них хуржум:

Да и долмуши здешние — это именно долмуши, а не какие-то там пошлые маршрутки!

Самый актуальный для туристов тут Зелёный долмуш, раз в 40 минут ездящий из центра прямо в Старый Баязет:

Вон он, вдали, висит на скалистом склоне под Котис-горой (2647м):

По мере подъёма стоит и оглянуться назад — над Догубаязитом эффектно нависают острые скалы:

Пространство перед старым городом занимают всякие объекты за заборами — как вездесущие воинские части, бетонные цеха фуражной фабрики без высоких труб или кампус Агрыйского университета имени Ибрагима Чечена (2007). Университеты в Турции, как и у нас, открываются в каждой дыре, ну а Чечен в данном случае — это фамилия, возможно доставшаяся филантропу Ибрагиму от приехавшего в Турцию полтора века назад мухаджира.

Над предместьями висит Арарат, вскоре скрывающийся за горой, как луна за облаком:

У обочин щиплют травку кролики:

А острые скалы впереди выглядят зловеще — голливудское фэнтези успело приучить, что именно в таких декорациях предпочитют селиться тёмные властелины:

Пологое предгорье заканчивается, и дорога начинает идти серпантином. В одном из нижних сгибов высится бугор с разровненной площадкой:

Его венчает Баязетский дом — прежде я уже показывал артвинский, шавшатский, эрзурумский, ванский дома: видимо, в Турции это целый жанр музеев, комплектоваться которым предпочитает теперь каждый ил. Двухэтажный, с плоской крышей и деревянным балконом Баязетский дом выглядит практически копией Ванского:

При нас он оказался закрыт, однако холм его — отличная смотровая площадка. С одной стороны Арарат: вид на него — единственное преимущество Догубаязита перед Старым Баязетом, так как здесь самая верхняя точка, с которой он не скрыт за ближайшей горой.

С другой стороны — небольшая долина, серпантин, висящий впереди Дворец Исхак-паши с высоком минаретом и сливающаяся со скалами левее него Старая крепость:

Здесь красиво… если не знать, что до Первой Мировой те же склоны выглядели так. В том и заключалась неприступность Баязета, что фактически курдская крепость держала в заложниках армян, через кварталы которых и приходилось прорубаться штурмующим. Обе русских обороны Баязета сопровождались резнёй и грабежами, но всё же уничтожен армянский Баязет был в Первую Мировую, когда за него было долгих тяжёлых боёв. В 1927 году посёлок Юкары-Баязит (Верхний Баязет) был упразднён за отсутствием жителей, и даже новый город у подножья строить начали лишь спустя 7 лет:

Серпантин от дворца Исхак-паши стоит пройти пешком — из маршрутки не так заметно, что весь склон тут в руинах домов:

Среди которых хоть сколько-нибудь осмысленный вид только у мусульманского кладбища:

Немногие уцелевшие, или скорее восстановленные дома теперь принадлежат курдам, сельскую глубинку которых в Турции безошибочно выдают кизяковые пирамиды.

Но обратите внимание на старое фото — эту форму стогов курды, перейдя к оседлой жизни, позаимствовали у армян, которым они служили островерхими крышами:

До поездки мне не единожды советовали найти «настоящую баязетскую крепость» — но это классический миф в мифе: вопреки расхожему мнению о том, что вопреки расхожему мнению русский гарнизон оборонялся во дворце Исхак-паши, оборонялся он всё-таки именно в нём. Бастионы дворца служили цитаделью, и вокруг располагалось несколько батарей — вот руины одной из них выглядывают из последнего бугра на серпантине:

Над дворцом — небольшое кладбище с новодельной мечетью:

Но дворец пока обойдём стороной — им достопримечательности Старого Баязета не исчерпываются:

Ведь от него за оврагом стоит даже не Старый, а Древний Баязет:

Действительно древний — крепость Даройнк у важного перевала основали ещё урартийцы порядка 2800 лет назад, и случайно ли на пещеры Ванской скалы так похожа вот эта дверь в склоне? Не «воротами Халди» (святилищем) ли была она?

У дороги да под защитой, конечно же, не мог не вырасти торговый город, в Великой Армении ставший центром гавара (уезда) Даройнк в ашхаре Васпуракан. По-настоящему Великой Армения была при Арташесидах, под конец прошлой эры расширивших границы страны до берегов трёх морей. И в другой географии Армения имела бы все шансы стать империей, но только оказалась она зажата меж двух сверхдержав: Тиграна Великого разбил в бою Гней Помпей, и экспансия сменилась балансированием между Римом и Персией. И хотя ни те, ни другие не решались посягать на армянскую независимость, историю Армении они писали сообща. Так, в 55 году шах Вологез I из парфянской династии Аршакид посадил на армянский трон своего брата Трдата I, которому происхождение не помешало в 63 году признать себя вассалом Рима. Но в конечном счёте это балансирование позволило армянским Аршакидам полностью обособиться от парфянской родни и править Арменией не как чужбиной. И именно из Аршакид был Трдат III,  первыми из земных правителей утвердивший в своей стране христианство.

Крестился Трдат III, что характерно, не в стольном Вагаршапате и не в водах Ахуряна на руинах Арташата, где томился в темнице Святой Григорий — крещение Армении началось именно здесь, в быстрой воде верховий Арсании (Мурата). Причина тому вполне проста: Даройнк был собственной вотчиной Аршакуни. И в 360-х годах даже побыл Александровской Слободой по-армянски: измученный боярскими нахарарскими интригами и своеволием, царь Аршак II оставил стольный Двин да уехал в неизвестном направлении, и вскоре был замечен в Даройнке за строительством новой столицы Аршакаван. Крепость в горах он объявил территорией без нахараров, а подкрепил свои слова весьма эффектно: любой бежавший от господ крестьянин или воин мог официально поселиться здесь под царские гарантии защиты. Конечно же, расти Аршакаван начал стремительно, а нахарары да католикос Нарсес Великий от такого сперва слегка опешили, а потом позвали на помощь Шапура II, иранского шаха из династии Сасанидов, который, конечно, с радостью пришёл. Взлёт Аршакавана не продлился и 10 лет — в 368 году персидская армия сожгла город, и Аршак II умер в ктесифонской темнице, а люди, которым он сулил свободу от крепостничества, отправились в персидское рабство.

Среди столиц Армении (кроме Киликии) лишь недолговечные Аршакаван и Тигранакерт вышли за пределы Айраратской долины. Но Даройнк стоял и до Аршакавана, и после, а построенные царём против бояр стены послужили ещё не одной державе. Турки отметили эту скалу мечетью Султана Селима уже в 1514 году, хотя Алашкертская и Ванская долины в последующие 40 лет ещё не раз переходили из рук в руки:

Выше — ещё одно небольшое кладбище вокруг полосатого мавзолея Ахмади-хана, курдского поэта 17 века, умершего в 1707 году. Когда построен сам мавзолей — точно не знаю, вероятно примерно тогда же:

Старая крепость удивительна своим устройством — искусственные стены служат лишь дополнением к естественной стене. Под её защитой украшает пейзаж старинный и давно пересохший фонтанчик, а выше турки или курды собираются на пикники. Примерно здесь же и конечная у Зелёного долмуша:

Но сама дорога тянется и дальше — в деревеньку Узунгели близ иранской границы. Облетая которую как-то в 1957 году турецкий лётчик Ильхам Дюрупинар вдруг увидел на одном из отрого Тендюрека скалу, очертаниями подозрительно похожую на занесённое песком судно. Вскоре об этом как-то прослышал американский врач-анестезиолог Рон Уайетт, за свою жизнь успевший найти так же Содом и Гоморру, Моисеев мост и Ковчег Завета, и конечно же, вердикт его был однозначен — обнаружен Ноев Ковчег! Турки спорить с американцем не стали, зато открыли в Узунгели туринфоцентр. Но по закатному свету понятно, что мы уже не успевали туда. Бросив взгляд на поднебесных коз, пойдём во дворец Исхака-паши…

Как возникла крепость Баязет

В середине IV века на месте крепости стоял город Аршакаван, названный в честь армянского царя Аршака II, основавшего поселение. Город-цитадель охранял шелковый путь, укрывал от врагов царские семьи и казну.

Читайте также:  Город Байлакан

В османскую эпоху город переименовали в Баязит в честь царевича Баязида, который приказал в 1374 году выстроить рядом с городом крепость для защиты от войск соседнего государства.

Цитадель Баязет – замок, расположенный на горе с такими трудными подступами, что войска с провиантом, водой и боеприпасами способны выдержать длительную осаду. Крепость Баязет расположена юго-восточнее одноименного города в современной Турции.

Дворец Ицхак-паши

Крепость в начале русско-турецкой войны

Когда началась русско-турецкая война, то городок Баязит оказался стратегически важным объектом как для турецкой армии, так и для русской. С началом военных действий русские без единого выстрела обосновались в цитадели. Турки, занимавшие крепость, узнали о приближении крупных русских сил и покинули укрепление.

Занятая крепость дышала влагой: посреди – обширный бассейн с чистой водой. У подошвы горы, на которой возвышалась крепость, – фруктовые сады, в городе на каждом шагу – живительные родники.

18 апреля 1877 года населению объявили о переходе города во власть Российской Империи, к чему жители отнеслись спокойно. Жизнь в богатом и красивом городе била ключом.

Территория цитадели

Офицеры и солдаты наслаждались природой и богатым базаром, устраивая бесконечные гулянья в компании местных барышень. Слухи о том, что турки с огромной армией движутся в наступление, комендант крепости Григорий Пацкевич не принял всерьез.

Город и цитадель

Город Баязет был важным стратегическим объектом как для русской, так и для турецкой армии. Турки рассматривали его как опорный пункт для нападения на Эриванскую губернию. Для войск Российской империи он был важным звеном для осуществления наступательной операции на Эрзерум через долину Алашкерта. Это была крайняя юго-западная точка по пути следования русских соединений. Город был окружен горами в виде подковы, дома местных жителей располагались на скальных выступах, создавая нечто вроде амфитеатра.

На скалистом уступе располагался «Новый замок» — дворцовый комплекс Исхак-паши, построенный в XVIII столетии и выдержанный в мавританском, персидском и некоторых других архитектурных стилях. Дворец представлял собой просторное 3-этажное здание со внутренним двором. Рядом находился минарет и мечеть. Комплекс не возводился в качестве фортификационного сооружения и не был рассчитан на оборонительные действия. Окна были большими, а на плоских крышах отсутствовали бордюры по периметру. Замок хорошо простреливался с соседних высот, исключая всего нескольких уголков. Именно этот, не рассчитанный на осаду, дворец стал летом 1877 года цитаделью для небольшого русского гарнизона.

Читайте также:  Крепость Георгенбург (Маевка)

Дворец Исхак-паши

Занятие Баязета Эриванским отрядом

Обстановка на Кавказском фронте складывалась таким образом, что русская армия, возглавляемая генерал-адъютантом Михаилом Лорис-Меликовым, наступала одновременно по 3 направлениям:

  1. Основные силы под командованием Лорис-Меликова численностью более 24 тысяч человек двигались из Александрополя через Карс и Зивин на Эрзурум.
  2. С правого фланга из Ахалкалак на Ардахан шел Ахалцыхский отряд во главе с генерал-лейтенантом Федором Девелем. Численность его составляла около 12 тысяч солдат и офицеров.
  3. Эриванский отряд заходил с левого фланга из Игдыря по долине Алашкерта через Баязет и Даяр, минуя при этом Карс. Его целью также был Эрзурум. Отрядом в 10 тысяч человек командовал генерал-лейтенант Арзас Тергукасов.

Турки еще до начала войны сконцентрировали свое внимание именно на Балканском полуострове, на Кавказе же им не хватало ни людей, ни боеприпасов, ни провизии.

17 апреля отряд Тергукасова пересек границу с Османской империей и встал биваками. Командующего посетил представитель курдов и сообщил, что баязетский паша намерен защищать город до последнего, и просил проявить милость к мирному населению.

Бивак русских войск

Ночью с 17 на 18 апреля для рекогносцировки в район Баязета были направлены 2 казачьи сотни во главе с полковником Филипповым. Для изучения сил противника на местности в отряде присутствовали офицеры Генерального штаба, артиллеристы и топографы. Неподалеку от селения Зегенкур русские вплотную подошли к позициям турок, чтобы спровоцировать их открыть огонь, дабы узнать их примерную численность и вооружение. Огня не последовало, а турецкие сторожевые отряды скрылись за скалами. Несмотря на то, что к Баязету подошли только передовые разъезды, турецкий гарнизон в спешке покинул город, оставив около сотни ящиков с оружием и провизией. На цитадели развевался флаг Женевской конвенции, в лазарете брошены 16 раненых турецких военнослужащих.

Как только турки отошли в сторону Вана, в Баязете начались беспорядки. Разграблению подверглись склады с продовольствием, частные владения, в том числе губернаторский дворец. На встречу с администрацией выехал Алексей Домонтович. Он потребовал от властей добровольно сдать город, что и было сделано после некоторых колебаний.

Авангард Тергукасова был дружелюбно встречен местными жителями, почетными горожанами и представителями духовенства. Русский генерал потребовал, чтобы его подчиненным оказывали всякое содействие. Он подчеркнул, что в городе не будет масштабных изменений, все порядки и обычаи будут сохранены, а права населения защищены русским законодательством вне зависимости от веры и национальной принадлежности. Вскоре Баязет зажил прежней обыденной жизнью, на базарах оживилась торговля.

Турецкий базар

Решив все административные и коммуникационные вопросы, Эриванский отряд двинулся дальше по маршруту. В крепости остались:

  • подполковник Александр Ковалевский (комендант и командующий войсками округа);
  • капитан Федор Штоквич (комендант цитадели и начальник госпиталя);
  • пехота (4 роты);
  • казаки (1 сотня);
  • милиция (4 сотни).

Турецкое наступление

Периодически лазутчики докладывали коменданту крепости, о том, что в город продолжают стекаться переодетые турецкие солдаты наращивая группировку. Лазутчики продолжали доносить о формировании большого турецкого отряда, главным образом из курдов, для нападения на Баязет. В городе участились разбои и диверсии. В частности, были арестованы 5 убийц подрядчика и турок, пытавшийся отвести водопровод от цитадели. Обстановка из спокойной медленно перерастала в напряженную.

В это время бригадный генерал османской армии Фаик-паша собирал силы для атаки на Баязет, он прекрасно знал, что гарнизон крепости не так велик и его можно смять даже небольшим отрядом. Таким образом Фаик паша вывел бы свои войска в тыл русским.

4 июня разведывательный отряд казаков наткнулся на авангард турецкой армии и принял бой сумев отразив атаки и принеся в крепость невеселые новости — к Баязету движется огромная армия.

6 июня была проведена еще одна рекогносцировка, в которой русские войска понесли серьезные потери и откатывались к городу. И к 4 дня русские войска принесли на плечах неприятеля к городу, начались бои в самом Баязете. Русским войскам пришлось тут отбиваться на два фронта — из окон по солдатам стало стрелять и мусульманское население, турецкие детишки камнями добивали раненых казаков. К 6.30 по полудню последние части вошли в цитадель, после чего было приказано затворить ворота, которые тут же завалили камнями и плитами.

Рекогносцировка 6 июня (неудачная)

Бой у Инджа-су (1877)

В ночь на 6 (18) июня состоялся военный совет командиров всех частей гарнизона. По инициативе Пацевича было решено провести в сторону Вана усиленную рекогносцировку для выявления сил противника [61] .

С рассветом в 5 часов утра почти весь гарнизон (за исключением 7-й роты Ставропольского и 8-й роты Крымского полков, а также артиллерийского взвода) выступил по ванской дороге.

  • В центре — шла пехота (4 роты).
  • В авангарде и по флангам — на небольшом расстоянии от пехоты двигались 3 сотни казаков (по одной сотне с каждой стороны).
  • В арьергарде  — 3 сотни Елисаветпольской милиции.

При этом на дальние дистанции для эшелонирования не было назначено ни одного кавалерийского подразделения. Следствием этого явилось то, что рекогносцировочный отряд внезапно столкнулся с многократно превосходящим его по численности Ванским отрядом Фаик-паши, и оказался на грани полного истребления .

Турецкие силы обложили русский отряд с трёх сторон, и Пацевич скомандовал общее отступление. Турецкая регулярная пехота по приказу Фаик-паши остановилась у р. Инджа-су, а преследование русского отряда продолжили регулярная кавалерия и иррегулярные конные и пешие подразделения  . Отступление же русского отряда приобрело беспорядочный характер. Части смешались, а сама колонна растянулась на 2 версты. Казаки вынуждены были спешиться, составив единую цепь с пехотой. Во время попытки организовать и привести отступление в должный порядок погиб подполковник Ковалевский. Елисаветпольская конная милиция Визирова (Измирова  ), бывшая во время отступления в авангарде, бежала с поля боя и скрылась в горах.

После многочасового марша в жаркую погоду солдаты обессиливали. Запасы воды во фляжках были исчерпаны и бойцы зачастую, не имея сил противостоять натиску противника, апатично падали. Курдские всадники вели беспрерывный ружейный огонь с расстояния, периодически приближаясь вплотную к хвосту колонны, атакуя отстающих и добивая раненных русских. Пацевич, между тем, передав командование Кванину, со значительным казачьим конвоем отправился в Баязет, чтобы организовать поддержку отступающему отряду.

К 11 часам утра до Баязета стали доноситься раскаты ружейного огня, а через час на гребне показался и сам отряд, преследуемый многочисленными нестройными толпами неприятеля. На помощь отряду из города были высланы остававшиеся в нём 2 роты пехоты, а также прибывшие в Баязет в 10 часов утра эриванская милиция полковника Исмаил-хана Нахичеванского и казачья команда из 23 человек урядника С. Севастьянова. Пехотные роты, раскинув стрелковые цепи по сторонам ванской дороги, организовали коридор и ружейным огнём отбросили противника, наносившего удары во фланги. Исмаил-хан, тем временем, обнаружил обходной манёвр крупных турецких сил наперерез отступающему отряду. Спешив свои сотни, он занял удобную позицию, и открыл залповый огонь по неприятелю. Около двух часов эриванская милиция «метким огнём» сдерживала натиск многократно превосходящего противника, и лишь после того, как в строю осталось всего 32 человека, Исмаил-хан покинул позицию (остальные по его словам были перебиты, пленены или разбежались). Когда дистанция между противником и цитаделью составила 700—800 сажень, из неё был открыт орудийный огонь, который окончательно остановил преследование.

Бои под Баязетом. Освобождение

25 июня командующий русским гарнизоном Исмаил-хан Нахичеванский (не удивляйтесь в русской армии служили все народы) вызвал добровольцев, вышли два казака готовые ночью покинуть крепость. Им и удалось добраться до своих. В это время Эриванский отряд не сумев добиться успехов отступал на север, но к сожалению сразу идти на Баязет он не мог — было много раненых и скудны запасы, нужно было идти на Идгыр и уж только потом на Баязет. Уже 27 июня Эриванский отряд с ближайших возвышенностей оповестил гарнизон о скором освобождении. Однако обессиленные солдаты в крепости уже не верили в спасение.

«Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 г.». Худ. Л. Ф. Лагорио (1885)«Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 г.». Худ. Л. Ф. Лагорио (1885)

28 июня в 5 часов утра Эриванский отряд стал стремительно наступать на Баязет пытаясь деблокировать осажденных, турки не ожидая подобного расклада не оказывали сильного сопротивления и стали отходить от города. Наконец была освобождена и крепость, как только её ворота открылись оттуда высыпалась толпа и бросилась к ручью чтобы наконец напиться вдоволь.

Долгие лишения тяжело дались осажденным, в течении нескольких лет многие из них умерли. Что же касаемо войны то Россия её выиграла, правда особых успехов не достигла. Менее чем через 10 лет в 1885 году Сербия начнет войну с Болгарией, а в 1914 году болгары выступят против России в Первой мировой войне…

Источники
  • https://varandej.livejournal.com/1082838.html
  • https://ArchitectureGuru.ru/bayazet-fortress-history-facts/
  • http://rrepetitor.ru/empire/bayazetskoe-sidenie-podvig-russkogo-garnizona-v-osazhdennoj-turkami-kreposti/
  • https://zen.yandex.ru/media/voenhistory/zabytyi-podvig-oborona-baiazeta-5ba8f2974e9adf00abea2439
  • https://wiki2.org/ru/%D0%91%D0%B0%D1%8F%D0%B7%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D1%81%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5

Как вам статья?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Мир наскальной живописи
Adblock
detector